Я знаю некоторое количество людей, которые знают много людей. И когда я их встречаю, я улыбаюсь.

Привет, я Кое-кто.

Очень приятно познакомится.

Социализация. По типу. Чем-то напоминает конвейер на автомобильном производстве. Движение от одного человека к следующему, робот раздает нужные детали, сборка состоялась, всё просто.

Привет, я Кто-бы-то-ни-был.

Хай.

Здорово снова тебя видеть.

Вечность почти прошла с последней встречи, не так ли?

Для этого требуется время, но если очень долго пожимать и трясти чью-то руку, то твои пальцы немеют. Твои зрачки расширяются. Я не знаю, почему это так, но это ведь не так уж и важно, потому что лучше чувствовать что-то в таком роде, чем постоянно быть в полном сознании.

Я, вообще, в порядке? Я ещё подаю признаки жизни? Мои органы функционируют? Работают? Ты знаешь? Наверное, нет. Я знаю? Наверное, нет.

Улыбнись, ещё раз. Пожми руку, ещё и ещё раз.

Аутопсия

Скрип-скрип. Наконечник стилуса скребёт по упругой поверхности таблета, и от этого звука сводит зубы. Скрип-скрип. Штрих за штрихом пикселями пропечатывается на светящемся экране, выползает из молочно-белых глубин. Разноцветные точки послушно ползут за угольно-черной палочкой, зажатой в моих закоченевших руках, и складываются в узор. Никакого физического контакта - акт творения разделен жидкокристаллической пленкой на миллисекунды отклика.

- Ты, конечно, зря этим занимаешься. - На экран падают многократно отраженные тени, ложатся ровно нарезанными пластами. - Это... только усугубит всё. Я тебе как твой социальный работник это говорю.

Поднимаю глаза и смотрю в окно.

Там - осень бьется об стекло. Впивается когтями скользких почерневших веток в облупившиеся рамы мокрых форточек. Просачивается сквозь щели, промозглыми, сырыми пальцами тянется к горлу. Расстрельные залпы дождя звучат даже в голове, сочными шлепками ударяя по разуму, как по раскисшей могильной земле. Вот вам и прощальный набат.