44 года по приговорам. Владимир Подгорбунский
Сорок четыре года — такой срок он получил за свои ошибки. Но вместо того чтобы сгинуть за колючей проволокой, этот человек стал легендой фронтовой разведки, и враги узнавали его по блеску наград, которые он демонстративно носил даже в тылу у немцев.
Владимир Подгорбунский появился на свет в Чите весной 1916 года, когда старая Россия еще доживала последние месяцы. Его родители были учителями, и казалось, что мальчику уготована спокойная жизнь. Однако грянули революции, отец ушел воевать за красных и не вернулся, а вскоре мать тоже умерла. Пацан остался один, и детдом стал его домом.
Именно там, среди казенных кроватей и чужих людей, Володя впервые взял чужое. Может быть, от голода, может, от отчаяния, но к девятнадцати годам он уже имел несколько судимостей за кражи, а суммарный срок по приговорам тянул на три с половиной десятка лет. Лагеря он ненавидел всей душой, поэтому несколько раз сбегал. Его ловили, возвращали, и казалось, что вся жизнь — это бесконечная чередa конвоев и зоны. Всё изменила случайная встреча с бывшим военным, осужденным по политической статье. Тот говорил о танках и самолетах с таким огнем в глазах, словно читал стихи. Эти рассказы занозой засели в голове молодого вора.
Владимир решил проверить, правда ли, что труд может сделать из человека честного. Он написал письмо самому Калинину — короткое, но твердое: прошлое зачеркиваю, хочу искупить. В 1936-м его неожиданно освободили и отправили в армию, где он выучился на механика-водителя танка. После демобилизации Подгорбунский поселился в Иванове, но мирная жизнь оборвалась в 1941 году.
На фронт его призвали в 1942-м. Сначала он воевал в взводе бронебойщиков и через несколько месяцев заработал медаль «За отвагу». Затем получил лейтенантские звездочки и должность замполита роты. Но сидеть в штабе или агитировать бойцов ему было не по душе. В 1943 году он настоял на переводе в разведку. Так он стал командиром разведроты механизированной бригады.
Внешность у него была самая обычная — крепкий, невысокий, с цепким взглядом. Но привычка удивляла всех: когда другие разведчики переодевались в трофейное или маскировались, Подгорбунский отправлялся во вражеский тыл в собственных погонах и с наградами на груди. Для него это была не бравада, а вызов: смотрите, кто перед вами, и трепещите. Или, может быть, он просто не хотел снимать то, что заслужил кровью.
16 августа 1943 года его группа провела дерзкую операцию, за которую он получил орден Красной Звезды. А в декабре того же года началась Житомирско-Бердичевская наступательная операция. 24 декабря Подгорбунский с восемнадцатью бойцами ворвался на танках в немецкие тылы. Несколько дней они висели на плечах врага, уничтожая колонны и штабы. Счёт пошёл на десятки: четыре танка, две самоходки, двенадцать бронетранспортеров, шестьдесят две грузовые машины и около ста двадцати солдат и офицеров. Но это было только начало.
27 декабря он со своим отрядом, усиленным до двадцати девяти человек, на двух Т-34 обошёл город Казатин и ударил с тыла. В городе стояло около трёх с половиной тысяч немцев, и тем казалось, что русские обезумели: два танка несутся по улицам, давя пехоту и расстреливая огневые точки. За каких-то несколько часов разведчики уничтожили восемь орудий и два взвода гитлеровцев. Этот рейд принёс Подгорбунскому звание Героя Советского Союза.
Весной 1944 года его люди захватили в одном из сёл целый понтонный парк, который немцы приготовили для переправы. Разведчики притащили понтоны к берегу Днестра, и сапёры за несколько часов собрали мост. Тут же по нему пошли машины с горючим и боеприпасами. За это Владимир Николаевич получил орден Красного Знамени.
В конце марта — новый рейд, уже в районе города Станислава. Снова два танка, снова прорыв в глубину. Немцы не успели опомниться, как лишились четырёх «четвёрок», одного «Тигра», восьми бронетранспортеров и двух самоходных орудий. Подгорбунского снова представили к Герою, но командир бригады почему-то понизил награду до Красного Знамени. Впрочем, Владимир Николаевич не роптал.
В июле, во время Львовско-Сандомирской операции, его отряд освободил несколько городов и разгромил крупную тыловую колонну: сто машин, два танка, три бронетранспортёра, полторы сотни фашистов — и при этом не потерял ни одного своего бойца. За эту вылазку ему дали орден Отечественной войны первой степени. А за войну его тело изрешетило одиннадцать пуль и осколков.
Однажды его привезли в госпиталь с тяжелейшей контузией на плацдарме, который позже назовут Сандомирским. Врачи развели руками: капитан больше не годен к строевой. Но разведчики не мыслили жизни без своего командира. Они пошли на подлог: вытащили его из палаты по поддельной справке и увезли к себе. А 10 мая 1944 года Владимир успел жениться на Анне Беляковой, служившей в банно-прачечном отряде. Может быть, эта женщина подарила ему те последние месяцы, когда он чувствовал себя не просто солдатом, а живым человеком.
19 августа 1944 года группа Подгорбунского попала в засаду. Капитан был дважды ранен, но продолжал стрелять из горящего бронетранспортёра. Немцы окружили машину, и только когда его вытащили из-под обломков, они увидели Золотую Звезду Героя, которую он прижимал окровавленными руками к земле — словно не хотел отдавать никому.
История этого человека — не глянцевая биография образцового бойца. Это история о том, как оступившийся мальчишка сполна заплатил за свои грехи и всё же нашёл в себе силы стать тем, кем не смогли стать многие «правильные» люди. Судьба дала ему шанс, и он вцепился в него зубами, прошёл через ад войны, но остался верен своему слову до конца.
