Всякое по Айерсу
Экзотичная танцовщица дроу

Говорят, тёмные эльфы — одни из лучших танцоров Айерса.
Конечно, Высшие Эльфы утверждают, что лучшие танцоры Айерса — это Высшие Эльфы… но это мнение Высших Эльфов.
Из-за своей славы известно, что тёмные эльфийские танцоры танцуют далеко от их земель — будь то в качестве рабов или свободных артистов.
Налёт на налётчиков
Пока деревня горела, а бандиты носились от хижины к хижине, пьяные от алкоголя и крови, таща добычу и краденое, крича и хохоча.
Их главарь, грозный хобгоблин странного происхождения — незаконнорождённый сын матери-гоблинши и орка-Ванолосе — Аше Семиорчен, был за пределами деревни, глядя на далёкий горизонт и играя украшениями на своих клыках — эту моду он перенял из форпоста Ванолосе, где вырос, в тщетной попытке быть принятым. Он пытался сосредоточиться сквозь крики и звуки угасшей битвы и горящей деревни, прежде чем приказать своим людям двигаться.
— Нам надо уходить! Пошли! — приказал он. — Я не хочу быть здесь, когда их жёны вернутся и увидят, почему из места, где была их деревня, валит огромный столб дыма, — сказал главарь бандитов.
Польфория во времена Средневековой эпохи людей, после поражения Тёмного Легиона демонов в Первой войне Силы, стала анархичным местом, где несколько остатков Тёмного Легиона хотели урвать себе кусок власти, поэтому там было несколько мелких тёмных лордов, постоянно воевавших друг с другом за гегемонию, помимо поселений людей, кановов и орков.
Без сильной центральной власти было обычным делом для бандитов и мародёров бродить по Польфории и многочисленным осколкам, что были границами между государствами-преемниками Тёмного Легиона демонов: банды изгоев, отступников и клятвопреступников, действующих только по своим собственным правилам.
— Что мы будем с ними делать? — спросил мужчина-канов, охраняя пленников… это была деревня озкур, последователей Ведьм Деда. Озкуры того поселения составляли конкуренцию банде Аше Семиорчена в грабеже этого региона, и это было главной причиной, по которой Семиорчен решил напасть на базу этих налётчиков, поскольку обычно поселения озкур не имеют ничего ценного, так как они, похоже, ценят всякие блестящие и красочные вещи, а не по настоящему ценные.
Вождь хобгоблинов посмотрел на выживших жителей деревни: крупных самцов-озкуров, озкурил и озкур — слишком молодых или слишком старых, чтобы быть в отрядах налётчиц, — а также некоторых ремесленников и работников их полей…
— Мы продадим их на невольничьем рынке.
Будучи своего рода гоблиноидами, озкуры имели лучшую цену на рынке, чем другие орки и гоблины, и причина была неизвестна Аше Семиорчену — у них почти нет клыков! — … но обычно покупатели предпочитали покупать их дюжинами и больше, и обычно ими были мелкие тёмные лорды, ищущие больше слуг и воинов для своих владений в постоянных войнах против соседей.
— Да, вождь.
Кановский берсерк
Гигантское спа
Кановский берсерк

Горные кановы — простой народ. Кочевники и козопасы, они носят только кожу и шерсть, перемещаясь в поисках новых пастбищ для своих стад или в поисках новых мест для охоты и рыбалки.
У них не было очень развитой материальной культуры, и они не были воинственным народом, мало имея дела с другими народами — даже с другими кановами низменностей, — поскольку у них не было нужды спускаться с гор, и очень немногие осмеливались подниматься по горным склонам в место, которое казалось таким негостеприимным.
Ниже, но шире, чем другие кановы, и имеющие даже более густые волосы на лице и теле, чем другие кановы, специально приспособленные для холодного климата, в котором они живут.
У них есть некоторые традиции, например, когда они благодарят бога снега, праздник нового рождения (приход первой весны), ритуалы мольбы к богу ветров и уважение к духам природы.
Их устные традиции отражают только те непостижимые высшие силы, которыми могут пользоваться только боги, не имея никаких признаков истории о первом канове или о каком-либо боге, проявившем интерес конкретно к человеку, за одним исключением: история Краффа, возрождённого.
Мифический герой, Краффт Возрождённый — причина, по которой раз в жизни горные кановы Аельса сбривают все волосы со своих тел в ритуале возрождения, делая это особенно тогда, когда они ведут войны и сражения против своих врагов, сражаясь этими особо обнажённым свирепым образом, как берсерки.
Устная легенда, передаваемая среди горных кановов от старейшин к детям, звучит соответственно, как записал учёный Йорг Мюнцен Майар со слов старого горного канова.
— Это история Краффта, возрождённого. Именно так её рассказал мне, Арркарру Маловолосому, мой прадед Вудккарр Большебородый, когда я был молод.
Мы никогда не были одни в мире. Сколько мы себя помним. Есть растения и животные, и все виды людей: большие, маленькие, сильные, слабые, даже те, с заострёнными ушами или заострёнными клыками, птицелюди и зверолюди.
Однако именно нам, настоящим людям [примечание Хорхе Мюнцена Майара: горным кановам], боги позволили жить в наших землях [примечание: горные вершины и хребты], и это было нашим исключительным правом.
Почему?
Я не знаю. Не знал и мой отец, или его отец, или отец моего отца, или его отец. Я не понимаю волю богов… но, может быть, они думали, что мы можем быть достойны рая.
Боги поместили нас здесь, в Раю, и мы жили счастливо.
Конечно, давным-давно появились с приходом первой весны и компания. Другие кановы, пришедшие из долины.
Несмотря на наши многочисленные различия во внешности, языке и поведении, мы приветствовали их и хорошо к ним относились.
Мы не спрашивали, в чём причина их прихода. Важно было то, что если боги послали их с какой-то целью, им были рады.
Но их привычки не соответствовали нашим, и они не приспосабливались к земле.
Вместо того чтобы заботиться об охоте, они часами крутились вокруг костров, говоря о странных вещах.
При этом они не использовали огонь для обрядов или только для готовки, как мудро поступать — и как мудро есть то, что даёт нам природа, сырым… Таким образом, из-за их постоянного огня без причины и костров, горящих весь день, они не давали богу огня отдохнуть, что было неуважением пришельцев к богу огня.
Мы делились с ними едой, пока не наступил четвёртый сезон, когда начинает заканчиваться трава для овец.
Нам пришлось быстро собираться в путь, и поэтому наши братья остались на произвол судьбы. Мы не боялись за них, потому что наша мирная земля была благословлена изобилием.
Некоторое время спустя мы нашли наших братьев. Мы заметили, что они измождены… по-видимому, из-за нехватки еды.
Мы предоставили им то, что им было нужно… еду, кожу, всего понемногу, и нам сказали, что они должны попросить нас ещё об одной услуге. Воины. Им нужно было больше воинов для их крестового похода.
До тех пор мы не участвовали ни в какой войне… драки, схватки, может быть, с медведями и волками… но война? Что нужно нашим братьям? Почему война?
Они объяснили, что долины заполнили другие люди. Странные, кровавые и всех цветов. Они прибыли до первого солнца того года, однажды зимним утром… они пришли сражаясь, сжигая деревни, убивая всё больше и больше людей и присваивая землю, которую наши братья называют домом, и чтобы выжить, они пришли за помощью к нам, в Рай… а теперь они, захватчики, должны уйти.
Подобные нападения случались и раньше, и кем бы ни была победившая сторона, захватчики всегда отступали в свои пещеры в горах на востоке.
На этот раз всё было иначе… Всё изменилось… Расгос [примечание: пещерные гоблины Ур Дур] пришли в большом количестве, и они размножились сверх всякой веры.
Наши братья в долине хотели сражаться. Они не уклонялись от битвы, чтобы каждый мог вернуть свой дом. Но Расгос было много… и поэтому им нужна была наша помощь.
Вожди и старейшины решили, что до белого года [примечание: зимы] нужно провести собрание.
Звучали и переливались в наших горах рога, созывая разбросанных братьев, которых мы видели всего пару раз в жизни.
Это было долгое собрание, в конце которого было решено, что мы поддержим наших братьев в битве. Все мы имеем право на свой дом, и было бы несправедливо, если бы Расгос присвоили долину, вместо того чтобы делить её.
Так мы впервые за многие годы покинули наш рай.
Прежде чем достичь нашей цели, у нас возникло много проблем. В низменностях было жарче, чем мы привыкли. Поэтому было душно, и на многих из нас обрушились болезни.
Мы много молили духов. Мы молились о здоровье и силе… но наши братья из долины были нетерпеливы в отношении войны и возвращения домой, поэтому они выступили, оставив нас позади в стыде, чтобы мы могли восстановить силы.
Мы провели две ночи в таком постыдном состоянии, бесчестно, в стороне от битвы и наших братьев… пока Крафф, молодой вождь маленького племени, не сделал немыслимое.
Он побрился своими собственными руками и каменным ножом.
Его жест поразил всех. Парень искушал судьбу.
Канов Рая никогда не бреется. Для нас наша большая борода, густые волосы и волосы в целом всегда означали удачу, а также силу. Достаточно было увидеть, как те, кто умер рано, рождались с малым количеством волос или без них. В таком состоянии он едва ли выдержал бы лунный цикл.
Но это не остановило Краффа. Когда мы смотрели на него, видя его тело маленьким и слабым, он сказал:
— Братья, я могу скоро умереть, раз уж сбросил свою шерсть. Если бог смерти пришёл, да будет так. Я делаю это, потому что не могу представить другого способа почтить обещание, данное нашим братьям — помочь им вернуться домой… или трусливо вернуться в наш рай, бесчестно бросив наших братьев.
— Ты сошёл с ума! — сказали они.
— Вероятно, но, похоже, теперь моя шерсть, которая всегда мне служила, действует против нас. Мы видели, как наши братья из долины порой с их редкими волосами наверху, в Раю, умирали от холода. С другой стороны, мы умираем от жары здесь внизу. Так что если в это время моя шерсть — проблема, то, без сомнения, я буду бриться, и бриться снова.
Сказав это, он попрощался и ушёл, чтобы помочь братьям в долине.
Его речь придала нам мужества. Может быть, безволосый канов не может выжить в раю, но, конечно, он мог бы выжить в долине.
Многие последовали его примеру, но более мудро. Мы подрезали наши бороды и волосы, не так сильно, как Крафф, но достаточно, чтобы почувствовать облегчение от усталости.
Мы почувствовали себя легче и побежали за Краффом, который получил значительное преимущество.
Было большим сюрпризом увидеть, что наши братья из долины и Крафф уже сражаются с Расгос.
Их племён, казалось, было десять раз по десять или больше. Всех размеров и всех цветов. Некоторые даже имели некоторое сходство с нами, но проявляли большую жестокость, чем медведь.
Мы присоединились к нашим братьям. Мы показали нашу гораздо большую ловкость и силу, которые, казалось, не уменьшились. Одним ударом можно было свалить одно из этих причудливых созданий, но ещё десять всё ещё стояли.
Внезапно внимание сосредоточилось на белой коже. Маленький канов сражался с тем, кто, по-видимому, был вождём Расгос. Это был Крафф, двигавшийся гораздо быстрее, чем мы когда-либо видели. Его удары были мощными, и его противник, державший тотем огромной силы, противостоял ему.
Хорошо нацеленный удар в шею завершил битву. Тотем, который держал Расго, был выронен, и орды врагов запаниковали. Они бежали на восток, откуда пришли. По-видимому, перед уходом один из Расгос забрал Тотем обратно в их собственный дом.
Миссия была выполнена. Мы вернули нашим братьям их дом.
Мы провели с ними пару ночей, но скучали по дому, поэтому, как только смогли, начали восхождение.
Теперь нас было меньше, и мы были голыми, незащищёнными, но наш дом оставался домом.
Вскоре мы восстановили нашу шерсть, благодаря милости богов. Даже Крафф, который теперь казался сильнее, стал сильный и волосатый, как прежде, обозначая своего рода великолепие.
С тех пор мы чтим его мужество и просим каждого канова раз в жизни побриться, навестить наших братьев в долине и вернуться.
И это ритуал возрождения.
Гигантское спа

Жить рядом с великанами — никогда не просто.
Некоторые великаны жестоки, кровожадны и агрессивны… в то время как другие могут быть дружелюбными и воспитанными: как и с другими народами, великаны бывают разными…
Но обычно ими правит голод: прокормить великана — дело не из лёгких!
Но даже великаны, которые видят что-то помимо голода и более цивилизованны… что ж… тоже могут быть беспокойными соседями.
Например, некоторые великаны могут осознавать, что их запах может быть немного оскорбительным для обоняния других народов, поэтому они могут пытаться задобрить других, моясь и соблюдая личную гигиену.
Но великаны, помимо того что голодны, обычно ещё и ленивы. Возможно, это связано с тем, что они любят двигаться как можно меньше, чтобы не тратить энергию, иногда оставаясь неподвижными днями, словно камни под солнцем, и редко проявляют активность ради своих великанских забав — иногда и без причины, разве что ради забавы, великаны, похоже, любят играть с ландшафтом, бросая камни, создавая странные каменные конфигурации, делая реки и ямы.
Будучи ленивыми, некоторые великаны предпочитают, вместо того чтобы делать что-то самим, заставлять других делать что-то для них…
Жить рядом с великанами — никогда не просто.
Тем более когда Великанша, находящаяся под влиянием каких-нибудь эльфов, решает, что хочет ванну, массаж, маникюр и всё остальное в комплекте.
И когда великан стучится в твою дверь с улыбкой и деревом вместо дубины, даже если ты — воинственное племя гоблинов, иногда лучше просто потратить время и ублажить прихоти Великана!!
