«Обувь?»

— «Ага.» —

«Фотоаппарат?»

— «Нашёл.» —

«Флешка?»

— «Черт. Спасибо. Чуть не забыл.» Я бросился к ящику стола и схватил флешку с презентацией PowerPoint.

Джули было 21 год, когда мы познакомились в середине 70-х. Она была миниатюрной и красивой коренной американкой со светлой смуглой кожей. Ее фигура ростом 165 см и весом 50 кг была увенчана шелковистой темно-коричневой копной прямых волос, которые доходили до середины ее стройной спины. Ее темно-карие глаза были завораживающими, как и ее грудь. Грудь была маленькой, но очень упругой. Она не нуждалась в поддержке бюстгальтера. Поэтому Джули редко его носила. Без бюстгальтера ее мягкие соски производили определенное впечатление на ее блузку и на меня.

Это история об одном событии, которое произошло со мной около 25 лет назад. Я никому об этом не рассказывал, потому что это вызвало бы много проблем у разных людей, если бы они когда-нибудь узнали. Имена изменены, диалоги перефразированы, но я помню большую часть этого, как будто это было вчера, поэтому история довольно точно отражает то, как всё произошло.

Меня зовут Роб, и на момент написания этого текста мне 53 года. В 1983 году мне было двадцать шесть лет, у меня были светлые волосы, голубые глаза, и, как бегун на длинные дистанции, худощавое телосложение: рост шесть футов, вес 165 фунтов. Я женился на девушке по имени Джилл. Она была привлекательной, общительной двадцатипятилетней девушкой: рост 170 см, вес 57 кг, каштановые волосы, большие карие глаза и небольшая, но упругая грудь. Она была сногсшибательной, и она это знала. Брак был ошибкой с самого начала, и это была одна из тех ситуаций, когда все знали об этом, кроме меня. Примерно через год все пошло наперекосяк, а через два года я узнал, что она изменяет мне с каким-то парнем на работе, и на этом все практически закончилось.

У каждого из нас есть история, которую мы вспоминаем с болью внутри. С болью и теплой улыбкой. Существуют люди, что оставляют глубокий след в наших мыслях, попадают в самое сердце, но ты не можешь однозначно сказать, что ты сейчас счастлив. Конечно, в те моменты, когда вам хорошо вместе внутри все дрожит, по телу пробегает ток, сердце бьется в бешеном ритме, а после, ощущения оседают где-то там, в голове, и ты понимаешь, что по-прежнему уже не будет, в горле ком, улыбка сходит с лица. Именно тогда приходится делать выбор. Вот и ей пришлось его сделать.

– Ты когда-нибудь слышал о Воинственном Суслике, Пя? – вкрадчиво, с заговорщицкими нотками, спросил Пу.
– А должен был? – как ему показалось изящно, попытался сострить Пя, по-прежнему находящийся на волне вдохновения, ввиду удачного вирта со своей свинкой…
– Ну-у... Как... Мы живём в свободном, нах, мире, где никто никому ничего не должен, – на всякий случай пробубнил внешне легитимную хуйню Пу,
– Ну а всё-таки, слышал или нет?

Я попеременно встречался с Леной и Алёной довольно долго. Они отлично дополняли друг друга. Активная и веселая Ленка, не лезущая за словом в карман; и спокойная меланхоличная Алёна, за иную встречу и десятка фраз не произносившая. Вываливающая на меня ворох своих проблем и жизненных историй Ленка, считающая нормальным позвонить мне при малейших проблемах с компьютером или мобильником (а как-то я даже ее дочке, ученице 4 класса, задачу по математике объяснял по телефону). И молчаливая загадочная Алёна, про которую я ничего так и не узнал: ни откуда приехала, ни куда уехала. Лена брала у меня деньги в долг в счет будущих услуг, и забывала, за сколько встреч их отрабатывает, и даже когда я уходил от нее и вновь платил, удивлялась, а что, уже погасила? И аккуратистка Алёна, неизменно бравшая деньги в начале встречи и отдавая их тут же бабке.

Секс тоже был разный с ними обеими. Лена то ли не любила, то ли не умела сосать, но была ярой фанаткой анала, кончавшей от него намного более бурно и кайфово, чем от клиторального оргазма, до которого я как-то ради эксперимента довел ее пальцем. Вагинально я почти ее и не трахал, не было в этом никакой потребности и необходимости ни с моей, ни с ее стороны. Но когда я как-то спросил у нее, давно ли она практикует такой вид, она, не моргнув глазом, ответила: «Да нет, недавно. Вот в ту нашу первую встречу как раз и было впервые».

Были у нее такие моменты – бессмысленного и бесполезного вранья. Могла быть с клиентом, а мне соврать, что у нее месячные, поэтому не может пока встречаться. А через неделю, когда они у нее на самом деле начинались, удивлялась, когда я говорил, не слишком ли быстр ее цикл, и может, надо обратиться к врачу?
Имея на руках билет на завтра, могла назначить мне встречу на послезавтра, а потом сокрушалась, ой, как я могла забыть, извини, пожалуйста. Ее дочка и мама жили в другом городе, но не очень далеко от нас, а сама Лена для них официально считалась находящейся на заработках, и раз в два-три месяца, то она ездила к своим, то бабушка с внучкой приезжали в гости.

Двухкомнатная квартира, в которой я ее навещал, была, конечно же, не ее собственной, а съемной напополам с подругой. Точно знаю, что подруга тоже была проституткой, и иногда водила к себе клиентов. Но ни за какие коврижки и посулы Лена не согласилась познакомить меня с ней, и время встреч всегда назначала так, чтоб исключить возможность случайной нашей встречи. Что это было – своеобразной ревностью? Или страховкой на тот случай, чтоб я не переметнулся вдруг к той?

С Аленой же стандартным видом был минет. Такой, какой я описал чуть выше – долгий, нежный, ласковый. С типичным финалом «стоп-дуть», тьфу, это ж не Лулу, «стой-давай» имею в виду. Часто – под фоновый аккомпанемент ее радиоприемника, особенно если дело было днем, чтоб ни прохожие под окнами, ни снующая туда-сюда по дому бабка не слышали, что происходило в той каморке полтора на два метра. Один раз я захотел для разнообразия все же ее трахнуть. Она без резинки не дала. В следующий раз я принес с собой презерватив и таки провел с Аленой вагинальный секс. И как? Да никак. Какой может быть кайф с гандоном? Сосала она лучше, больше посягательств на ее киску я не делал.

Если Лена при второй же встрече почти ничего про Таню не спросила, а через месяц-другой, возможно, и забыла напрочь рассказанную ей историю, то Алена еще год с лишним, в начале каждой нашей встречи, с замиранием сердца спрашивала – а не звонила ли Таня, и нет ли у меня информации о ней?

Не могу гарантировать точно, но у меня такое впечатление, что количественно встреч с Леной было больше. Смутно припоминаю, что последняя, ничем не отличающаяся от прочих: небольшой минет для затравки и упорный анал до моего и ее кончания, с несколькиминутной ее отключкой и выгибанием тела от накатывающих волн оргазма, кажется, была осенью 2006 года. Затем на несколько моих звонков был ответ «абонент вне зоны доступа», а потом, видимо дозвонившись в момент, когда у нее в аппарате была старая сим-карта, Лена мне ответила, что переехала в другой город и сменила номер телефона. Номер мой она записала и пообещала позвонить, если будет в наших краях. Но… видимо не была пока с тех пор.

А с Аленой продлилось дольше календарно. Помню, что уже состоялась первая встреча с Юлей, когда я последний раз встретился с Аленой в начале лета 2007 года. Потом долгое время было не до нее, я был увлечен Юлей, и старался почаще наведываться в Эмск, затем был мой отпуск в родных краях и незабываемая неделя в Черноморске. Осенью мне вдруг захотелось к Аленке. И я получил такой же ответ, что она уехала и теперь вне зоны доступа. Конечно же, не от оператора мобильной связи, а от колоритной бабки Вероники Маврикиевны.

Проститутки в маленьких городах надолго не задерживаются. Не очень обширна их клиентура, а большинству из них хочется новеньких. Поэтому и происходит такой их кругооборот в природе.

Большой привет вам, милые Лена и Алёна! И тем мужчинам, кого вы сейчас ласкаете – лысым и лохматым, пузатым и стройным, носатым и … нет, пожалуй, безносых ласкать не надо, чревато…

А может, они уже под твоим крылышком, Нерезидент?!